Госпожа Старшая Кошка (ulsa) wrote,
Госпожа Старшая Кошка
ulsa

Немертвые русские писатели 2015

Про чтение произведений немертвых русских писателей

2015_rus (600x184, 235Kb)

Почему все-таки чтение удобно выбирать по спискам литературных премий.

В этом году было особенно трудно выбрать, что читать. Такое ощущение, что все авторы только и занимаются изобличением кровавого прошлого. С одной стороны, понятно, что чуть не в каждой семье есть что-то непроизносимое, шрамы, которые опознаются только в контексте общей истории. С другой стороны, сколько же можно расчесывать, и где волшебное ощущение времени "все так чувствуют, а он взял и написал". В общем, еще одного романа про мрачное наше прошлое или про современных нам филологов (одинаково тоскливо) я не вынесу. Посмотрим, удастся ли найти что-то другое для чтения.

Майя Кучерская "Тетя Мотя", 2012, короткий список премий "Большая книга" 2013 и "Ясная поляна" 2013
В этом романе много неловких живых людей, всех жалко, и кто-нибудь даже будет счастлив, хотя не сразу. Семейная сага из дореволюционной жизни тоже имеет место быть, но вторым планом. История большой семьи очень утешает усталую Марину, у которой семья маленькая и как-то разваливается от общей тоски. Сначала у них там чистая "Анна Каренина", а потом все находят способ жить дальше, и никаких паровозов.

Мария Галина "Автохтоны", 2015
Тут тоже семейная история (но фальшивая) и тоже кровавое прошлое, но превращенное в туристический аттракцион, что здорово мешает убиваться на его счет. Искусствовед приезжает в город L., чтобы найти следы небольшой арт-группы Серебряного века и единственной поставленной ими оперы. Город начинает его дурачить сперва туристическими легендами, потом более чудесной и страшной своей изнанкой, а потом все становится окончательно странно. Всё это очень занимательно.

Юрий Буйда "Синяя кровь", 2011, короткий список премии "Нацбест" 2011
Критика сравнивает Буйду с Маркесом, а мне книга напомнила "Роль моей семьи в мировой революции" Чосича. Некоторые семейные истории так страшны, что их можно передать только гротеском, почти сказкой. В собственной семейной истории запросто могу найти пару эпизодов абсолютно в этом же стиле.

Александр Снегирёв "Вера", 2015, премия "Русский букер" 2015
Главная героиня напомнила мне тот колокол, который "тысячи народа поднимали..., потрачено было много труда и денег, а он вдруг упал и разбился". Деды с бабками страдали, родители метались, а получилась Вера. Она что-то как-то пишет в какой-то бесполезный глянец, идет на митинг, чтобы познакомиться уже с кем-нибудь, и окончательно сходит с ума от нереализованности своего бабьего. Со времен "Казуса Кукоцкого" не попадалось мне персонажей, которые бы вместо головы думали маткой. Кстати, неинтересно.

Гузель Яхина "Зулейха открывает глаза", 2015, премия "Большая книга" 2015, премия "Ясная поляна" 2015
Этот вариант изживания тяжелого прошлого уже почти можно читать. То есть, можно не только стоять, сняв шапку перед жертвами кровавого режима, но даже и увлечься повествованием. Во-первых, там есть экзотика татарской деревни начала века. Во-вторых, присутствует практически робинзонада раскулаченных на берегу Ангары.
Tags: книги, немертвые русские писатели
Subscribe

Posts from This Journal “немертвые русские писатели” Tag

  • Премиальные русские романы 2019

    К маю я уже успела прочитать три русских романа и осталась ими довольна, потому что сжулила и взяла знакомых авторов, которые пока не подводили…

  • Немертвые русские писатели 2018

    Слушай, ну зачем, а? Олег Ермаков "Радуга и вереск" - финалист Большой книги 2018 Главный герой, как водится в литературе определенного рода, -…

  • Русская премиальная литература 2018

    Пришла пора Подумать о делах: О башмаках и сургуче, Капусте, королях, И почему, как суп в котле, Кипит вода в морях Главное, чтобы не про…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments