Госпожа Старшая Кошка (ulsa) wrote,
Госпожа Старшая Кошка
ulsa

Category:

Про неприЛичное

С футуристами надо держать ухо востро – эти господа так и норовили выломать мозг из рамок привычного и пожанглировать им, беззащитным и голым. В этом отношении я равно предубеждена против живописцев и поэтов. Так что от разворота «кубофутуристов» в толстом сборнике, активно напрягая мышцы шеи, воротила вчера морду. На развороте было прокота:

У кота от лени и тепла разошлись ушки.
Разъехались бархатные ушки.
А кот раски-ис...
На болоте качались беловатики.
Жил-был
Ботик-животик:
Воркотик
Дуратик
Котик-пушатик.
Пушончик,
Беловатик,
Кошуратик —
Потасик...


Так много уменьшительных суффиксов и лепетаний, что они переходят в иное качество. Немного меньше – обычное дело, немного больше, чем немного меньше, – идиотизм. В имеющейся же концентрации они завораживают.

Елена Гуро прожила всего 36 лет. Она занималась живописью, сочиняла, принадлежала к кругу «кубофутуристов». Один из сборников Елена посвятила умершему сыну, который никогда не существовал. Лейкемия вычеркнула из ее биографии страницы революции, коллективизации, индустриализации...

***
А тёплыми словами потому касаюсь жизни, что как же иначе касаться раненого? Мне кажется, всем существам так холодно, так холодно.Видите ли, у меня нет детей,— вот, может, почему я так нестерпимо люблю всё живое. Мне иногда кажется, что я мать всему.


Хорошо, что она не увидела.

Еще в сборнике «Небесные верблюжата» написано про землю, про то, почему поэту полезно ходить босиком, про некрасивых, про маленьких, про мертвых и пока живых. Как я и предполагала – сосновой щепочкой мертвая Елена (которую в некоторых справочниках называют Элеонорой, потому что у нее был когда-то такой псевдоним, а еще она Генриховна, так почему не Элеонора) выковыряла из меня чувства, которые инстинкт самосохранения требует чувствовать не больше 15 минут в месяц. Это я про жалость, нежность и смелость жалеть и нежить вслух котят, людей и героев книг, которым в этих книгах плохо.

***
Несомненно, когда рыцарь печального образа летел с крыла мельницы – он очень обидно и унизительно дрыгал ногами в воздухе и, когда упал и разбился, – был очень одинок.
Как хочется иногда ласки! Я мечтаю: и вот, вдруг, он попал бы в этом состоянии к русской Мавре, к настоящей нашей полевой русской Мавре, уж она бы ему примачивала, перевязывала, приговаривала:
«Ах ты, мой болезный! – Эх ты, роженый! Тебя тоже мать родила, сосунка глупого качала, горя не знала, а ты квакал, да сосал, да гулькал!»
А над морем, где-то далеко на севере, гнулись бы тростины, мокли да сохли бы чалки-чалки. Кричали чайки-чайки!



Тут надо чем-то закончить. Например, предложить набраться смелости и прочитать «Небесных верблюжат».Можно еще раз предостеречь против коварства поэтов вообще и кубофутуристов в частности и отговорить читать «Небесных верблюжат». А я просто выговорилась, и мне немного легче.

смелым сюда
Tags: книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments